Хорошие истории делают нас хорошими. Сайт о Любви, добре и счастье.

#551 Как я строю мое будущее

8 сентября 2011 09:41, Дракончик

rating74

Дорогой учитель.

Сегодня мамочка плакала. Мамочка спросила меня "Джоди, ты знаешь зачем ты ходишь в школу?" Я сказала, что не знаю. А она сказала, что мы будем строить мне будущее. Я спросила: "Что это за будущие, на что оно похоже?" Мамочка сказала: "Я не знаю Джоди. Никто не может его увидеть, только ты сама, Джоди. Не беспокойся, ты увидишь его." И тогда она заплакала и сказала: "Джоди, я люблю тебя."

Мамочка говорит, что все должны очень сильно стараться сделать нам детям будущее самым хорошим в мире.

Учитель, можем мы сегодня начать строить мне это самое будущее? Не могли бы вы очень сильно постараться сделать его самым хорошим для мамочки и меня?

Я люблю вас, учитель.

С любовью, Джоди.

Источник неизвестен

Проголосовать за историю Оставить комментарий
 

#550 Птица в клетке

6 сентября 2011 09:48, Слава

rating68

Каждый день возвращаясь из школы, Андрюша проходил мимо одного и того же дома. Там в окне этого старого дома, если приглядеться, можно было увидеть птицу в клетке. Птица никогда не пела, не играла, она словно пребывала в спящем состоянии. Андрюша порой думал, что она неживая, но иногда все-таки птица приходила в движение. Очень странную вещь заметил он - через определенное время одна клетка заменялась на другую. И на заднем дворе дома порой можно было увидеть старые клетки... В этом доме жил старик Калин, все ребята в округе очень боялись его. Он-то и был хозяином птицы.

"Птица должна летать, птица должна быть свободной, ее жизнь - это полет свободы." Так думал Андрюша. И однажды, когда старик куда-то отлучился, мальчик пробрался в дом, открыл окно, поставил рядом клетку и отворил в ней маленькую дверцу вверху. "Теперь ты свободна, лети!" - сказал он. Птица долго смотрела на открытую дверцу, затем скакнула на ее порог, взглянула на клетку последний раз и... полетела. Крик "Ура-а-а-а!" оживил улицу, когда Андрюша увидел этот полет счастья.

В дверях появился старик Калин. "О, моя птица, моя птица улетела!" - прохрипел он. Андрюша так испугался, что даже потом не мог вспомнить как выпрыгнул в окно и со всех ног помчался куда глаза глядят. Старик высунулся в окошко и прокричал ему в след:

- Ты освободил птицу из клетки, глупый мальчишка! Но кто освободит душу из клетки твоего тела!?

Источник: goodstories.ru

Проголосовать за историю Комментарии (16)
 

#549 Красные башмаки

6 сентября 2011 09:46, Щебетун Олеся

rating48

Жила-была девочка, премиленькая, прехорошенькая, но очень бедная, и летом ей приходилось ходить босиком, а зимою - в грубых деревянных башмаках, которые ужасно натирали ей ноги.

В деревне жила старушка башмачница. Вот она взяла да и сшила, как умела, из обрезков красного сукна пару башмачков. Башмаки вышли очень неуклюжие, но сшиты были с добрым намерением, - башмачница подарила их бедной девочке.

Девочку звали Карен.

Она получила и обновила красные башмаки как раз в день похорон своей матери.

Нельзя сказать, чтобы они годились для траура, но других у девочки не было; она надела их прямо на голые ноги и пошла за убогим соломенным гробом.

В это время по деревне проезжала большая старинная карета и в ней - важная старая барыня.

Она увидела девочку, пожалела и сказала священнику:
- Послушайте, отдайте мне девочку, я позабочусь о ней.

Карен подумала, что все это вышло благодаря ее красным башмакам, но старая барыня нашла их ужасными и велела сжечь. Карен приодели и стали учить читать и шить. Все люди говорили, что она очень мила, зеркало же твердило: "Ты больше чем мила, ты прелестна".

В это время по стране путешествовала королева со своей маленькой дочерью, принцессой. Народ сбежался ко дворцу; была тут и Карен. Принцесса, в белом платье, стояла у окошка, чтобы дать людям посмотреть на себя. У нее не было ни шлейфа, ни короны, зато на ножках красовались чудесные красные сафьяновые башмачки; нельзя было и сравнить их с теми, что сшила для Карен башмачница. На свете не могло быть ничего лучшего этих красных башмачков!

Карен подросла, и пора было ей конфирмоваться; ей сшили новое платье и собирались купить новые башмаки. Лучший городской башмачник снял мерку с ее маленькой ножки. Карен со старой госпожой сидели у него в мастерской; тут же стоял большой шкаф со стеклами, за которыми красовались прелестные башмачки и лакированные сапожки. Можно было залюбоваться на них, но старая госпожа не получила никакого удовольствия: она очень плохо видела. Между башмаками стояла и пара красных, они были точь-в-точь как те, что красовались на ножках принцессы. Ах, что за прелесть! Башмачник сказал, что они были заказаны для графской дочки, да не пришлись по ноге.
- Это ведь лакированная кожа? - спросила старая барыня. - Они блестят!
- Да, блестят! - ответила Карен.

Башмачки были примерены, оказались впору, и их купили. Но старая госпожа не знала, что они красные, - она бы никогда не позволила Карен идти конфирмоваться в красных башмаках, а Карен как раз так и сделала.

Все люди в церкви смотрели на ее ноги, когда она проходила на свое место. Ей же казалось, что и старые портреты умерших пасторов и пасторш в длинных черных одеяниях и плоеных круглых воротничках тоже уставились на ее красные башмачки. Сама она только о них и думала, даже в то время, когда священник возложил ей на голову руки и стал говорить о святом крещении, о союзе с богом и о том, что она становится теперь взрослой христианкой. Торжественные звуки церковного органа и мелодичное пение чистых детских голосов наполняли церковь, старый регент подтягивал детям, но Карен думала только о своих красных башмаках.

После обедни старая госпожа узнала от других людей, что башмаки были красные, объяснила Карен, как это неприлично, и велела ей ходить в церковь всегда в черных башмаках, хотя бы и в старых.

В следующее воскресенье надо было идти к причастию. Карен взглянула на красные башмаки, взглянула на черные, опять на красные и - надела их.

Погода была чудная, солнечная; Карен со старой госпожой прошли по тропинке через поле; было немного пыльно.

У церковных дверей стоял, опираясь на костыль, старый солдат с длинною, странною бородой: она была скорее рыжая, чем седая. Он поклонился им чуть не до земли и попросил старую барыню позволить ему смахнуть пыль с ее башмаков. Карен тоже протянула ему свою маленькую ножку.
- Ишь, какие славные бальные башмачки! - сказал солдат. - Сидите крепко, когда запляшете!
И он хлопнул рукой по подошвам.
Старая барыня дала солдату скиллинг и вошла вместе с Карен в церковь.

Все люди в церкви опять глядели на ее красные башмаки, все портреты - тоже. Карен преклонила колена перед алтарем, и золотая чаша приблизилась к ее устам, а она думала только о своих красных башмаках, - они словно плавали перед ней в самой чаше.

Карен забыла пропеть псалом, забыла прочесть "Отче наш".

Народ стал выходить из церкви; старая госпожа села в карету, Карен тоже поставила ногу на подножку, как вдруг возле нее очутился старый солдат и сказал:
- Ишь, какие славные бальные башмачки! Карен не удержалась и сделала несколько па, и тут ноги ее пошли плясать сами собою, точно башмаки имели какую-то волшебную силу. Карен неслась все дальше и дальше, обогнула церковь и все не могла остановиться. Кучеру пришлось бежать за нею вдогонку, взять ее на руки и посадить в карету. Карен села, а ноги ее все продолжали приплясывать, так что доброй старой госпоже досталось немало пинков. Пришлось наконец снять башмаки, и ноги успокоились.

Приехали домой; Карен поставила башмаки в шкаф, но не могла не любоваться на них.

Старая госпожа захворала, и сказали, что она не проживет долго. За ней надо было ухаживать, а кого же это дело касалось ближе, чем Карен. Но в городе давался большой бал, и Карен пригласили. Она посмотрела на старую госпожу, которой все равно было не жить, посмотрела на красные башмаки - разве это грех? - потом надела их - и это ведь не беда, а потом... отправилась на бал и пошла танцевать.

Но вот она хочет повернуть вправо - ноги несут ее влево, хочет сделать круг по зале - ноги несут ее вон из залы, вниз по лестнице, на улицу и за город. Так доплясала она вплоть до темного леса.

Что-то засветилось между верхушками деревьев. Карен подумала, что
это месяц, так как виднелось что-то похожее на лицо, но это было лицо старого солдата с рыжею бородой. Он кивнул ей и сказал:
- Ишь, какие славные бальные башмачки!

Она испугалась, хотела сбросить с себя башмаки, но они сидели крепко; она только изорвала в клочья чулки; башмаки точно приросли к ногам, и ей пришлось плясать, плясать по полям и лугам, в дождь и в солнечную погоду, и ночью и днем. Ужаснее всего было ночью!
Танцевала она танцевала и очутилась на кладбище; но все мертвые спокойно спали в своих могилах. У мертвых найдется дело получше, чем пляска. Она хотела присесть на одной бедной могиле, поросшей ди кою рябинкой, по не тут-то было! Ни отдыха, ни покоя! Она все плясала и плясала... Вот в открытых дверях церкви она увидела ангела в длинном белом одеянии; за плечами у него были большие, спускавшиеся до самой земли крылья. Лицо ангела было строго и серьезно, в руке он держал широкий блестящий меч.

- Ты будешь плясать, - сказал он, - плясать в своих красных башмаках, пока не побледнеешь, не похолодеешь, не высохнешь, как мумия! Ты будешь плясать от ворот до ворот и стучаться в двери тех домов, где живут гордые, тщеславные дети; твой стук будет пугать их! Будешь плясать, плясать!..

- Смилуйся! - вскричала Карен.

Но она уже не слышала ответа ангела - башмаки повлекли ее в калитку, за ограду кладбища, в поле, по дорогам и тропинкам. И она плясала и не могла остановиться.

Раз утром она пронеслась в пляске мимо знакомой двери; оттуда с пением псалмов выносили гроб, украшенный цветами. Тут она узнала, что старая госпожа умерла, и ей показалось, что теперь она оставлена всеми, проклята, ангелом господним.

И она все плясала, плясала, даже темною ночью. Башмаки несли ее по камням, сквозь лесную чащу и терновые кусты, колючки которых царапали ее до крови. Так доплясала она до маленького уединенного домика, стоявшего в открытом поле. Она знала, что здесь живет палач, постучала пальцем в оконное стекло и сказала:
- Выйди ко мне! Сама я не могу войти к тебе, я пляшу!

И палач отвечал:
- Ты, верно, не знаешь, кто я? Я рублю головы дурным людям, и топор мой, как вижу, дрожит!
- Не руби мне головы! - сказала Карен. - Тогда я не успею покаяться в своем грехе. Отруби мне лучше ноги с красными башмаками.

И она исповедала весь свой грех. Палач отрубил ей ноги с красными башмаками, - пляшущие ножки понеслись по полю и скрылись в чаще леса.

Потом палач приделал ей вместо ног деревяшки, дал костыли и выучил ее псалму, который всегда поют грешники. Карен поцеловала руку, державшую топор, и побрела по полю.
- Ну, довольно я настрадалась из-за красных башмаков! - сказала она. - Пойду теперь в церковь, пусть люди увидят меня!

И она быстро направилась к церковным дверям: вдруг перед нею заплясали ее ноги в красных башмаках, она испугалась и повернула прочь.

Целую неделю тосковала и плакала Карен горькими слезами; но вот настало воскресенье, и она сказала:
- Ну, довольно я страдала и мучилась! Право же, я не хуже многих из тех, что сидят и важничают в церкви!

И она смело пошла туда, но дошла только до калитки, - тут перед нею опять заплясали красные башмаки. Она опять испугалась, повернула обратно и от всего сердца покаялась в своем грехе.

Потом она пошла в дом священника и попросилась в услужение, обещая быть прилежной и делать все, что сможет, без всякого жалованья, из-за куска хлеба и приюта у добрых людей. Жена священника сжалилась над ней и взяла ее к себе в дом. Карен работала не покладая рук, но была тиха и задумчива. С каким вниманием слушала она по вечерам священника, читавшего вслух Библию! Дети очень полюбили ее, но когда девочки болтали при ней о нарядах и говорили, что хотели бы быть на месте королевы, Карен печально качала головой.

В следующее воскресенье все собрались идти в церковь; ее спросили, не пойдет ли она с ними, но она только со слезами посмотрела на свои костыли. Все отправились слушать слово божье, а она ушла в свою каморку. Там умещались только кровать да стул; она села и стала читать псалтырь. Вдруг ветер донес до нее звуки церковного органа. Она подняла от книги свое залитое слезами лицо и воскликнула:
- Помоги мне, Господи!

И вдруг ее всю осияло, как солнцем, - перед ней очутился ангел господень в белом одеянии, тот самый, которого она видела в ту страшную ночь у церковных дверей. Но теперь в руках он держал не острый меч, а чудесную зеленую ветвь, усеянную розами. Он коснулся ею потолка, и потолок поднялся высоко-высоко, а на том месте, до которого дотронулся ангел, заблистала золотая звезда. Затем ангел коснулся стен - они раздались, и Карен увидела церковный орган, старые портреты пасторов и пасторш и весь народ; все сидели на своих скамьях и пели псалмы. Что это, преобразилась ли в церковь узкая каморка бедной девушки, или сама девушка каким-то чудом перенеслась в церковь?.. Карен сидела на своем стуле рядом с домашними священника, и когда те окончили псалом и увидали ее, то ласково кивнули ей, говоря:
- Ты хорошо сделала, что тоже пришла сюда, Карен!
- По милости Божьей! - отвечала она.

Торжественные звуки органа сливались с нежными детскими голосами хора. Лучи ясного солнышка струились в окно прямо на Карен. Сердце ее так переполнилось всем этим светом, миром и радостью, что разорвалось. Душа ее полетела вместе с лучами солнца к Богу, и там никто не спросил ее о красных башмаках.

Автор: Ганс Христиан Андерсен

Проголосовать за историю Комментарии (1)
 

#548 Что я люблю

1 сентября 2011 09:27, Дракончик

rating48

Я очень люблю лечь животом на папино колено, опустить руки и ноги и вот так висеть на колене, как белье на заборе. Еще я очень люблю играть в шашки, шахматы и домино, только чтобы обязательно выигрывать. Если не выигрывать, тогда не надо.

Я люблю слушать, как жук копается в коробочке. И люблю в выходной день утром залезать к папе в кровать, чтобы поговорить с ним о собаке: как мы будем жить просторней, и купим собаку, и будем с ней заниматься, и будем ее кормить, и какая она будет потешная и умная, и как она будет воровать сахар, а я буду за нею сам вытирать лужицы, и она будет ходить за мной, как верный пес.

Я люблю также смотреть телевизор: все равно, что показывают, пусть даже только одни таблицы.

Я люблю дышать носом маме в ушко. Особенно я люблю петь и всегда пою очень громко.

Ужасно люблю рассказы про красных кавалеристов, и чтобы они всегда побеждали.

Люблю стоять перед зеркалом и гримасничать, как будто я Петрушка из кукольного театра. Шпроты я тоже очень люблю.

Люблю читать сказки про Канчиля. Это такая маленькая, умная и озорная лань. У нее веселые глазки, и маленькие рожки, и розовые отполированные копытца. Когда мы будем жить просторней, мы купим себе Канчиля, он будет жить в ванной. Еще я люблю плавать там, где мелко, чтобы можно было держаться руками за песчаное дно.

Я люблю на демонстрациях махать красным флажком и дудеть в «уйди-уйди!».

Очень люблю звонить по телефону.

Я люблю строгать, пилить, я умею лепить головы древних воинов и бизонов, и я слепил глухаря и царь-пушку. Все это я люблю дарить.

Когда я читаю, я люблю грызть сухарь или еще что-нибудь.

Я люблю гостей.

Еще очень люблю ужей, ящериц и лягушек. Они такие ловкие. Я ношу их в карманах. Я люблю, чтобы ужик лежал на столе, когда я обедаю. Люблю, когда бабушка кричит про лягушонка: «Уберите эту гадость!» — и убегает из комнаты.

Я люблю посмеяться... Иногда мне нисколько не хочется смеяться, но я себя заставляю, выдавливаю из себя смех — смотришь, через пять минут и вправду становится смешно.

Когда у меня хорошее настроение, я люблю скакать. Однажды мы с папой пошли в зоопарк, и я скакал вокруг него на улице, и он спросил:

— Ты что скачешь?

А я сказал:

— Я скачу, что ты мой папа!

Он понял!

Я люблю ходить в зоопарк! Там чудесные слоны. И есть один слоненок. Когда мы будем жить просторней, мы купим слоненка. Я выстрою ему гараж.

Я очень люблю стоять позади автомобиля, когда он фырчит, и нюхать бензин.

Люблю ходить в кафе — есть мороженое и запивать его газированной водой. От нее колет в носу и слезы выступают на глазах.

Когда я бегаю по коридору, то люблю изо всех сил топать ногами.

Очень люблю лошадей, у них такие красивые и добрые лица.

Я много чего люблю!

Автор: Виктор Драгунский

Проголосовать за историю Оставить комментарий
 

#547 Школа для животных

1 сентября 2011 09:19, Аноним

rating84

Однажды животные решили, что должны совершить что-нибудь героическое, чтобы достойно решать проблемы "нового мира". И они организовали школу.

Они составили программу занятий, которая состояла из бега, лазанья, плавания и полета. Чтобы было легче контролировать выполнение программы, она была одинаковой для всех животных.

Утка отлично преуспевала в плавании, даже лучше своего наставника, но у нее были посредственные оценки за полет и еще хуже — за бег. Поскольку она так медленно бегала, ей приходилось оставаться после уроков и отказываться от плавания, чтобы учиться бегу. От этого ее бедные лапки совсем ослабли, так что она и плавать стала неважно. Но посредственные оценки в этой школе засчитывались, так что это никого не беспокоило, кроме самой утки.

Кролик сначала был лучшим в классе по бегу, но у него случился нервный срыв из-за того, что нужно было так много наверстывать в плавании.

Белка была отличницей по лазанью, но вскоре у нее начались неприятности на занятиях по полету, где учитель заставлял ее взлетать с земли, а не спускаться с верхушки дерева. У нее также произошел срыв из-за переутомления, и она получила тройку за лазанье и двойку за бег.

Орел вообще оказался трудным учеником, и его постоянно строго наказывали. На занятиях по лазанью он первым добирался до вершины дерева, но упорьо делал это по-своему.

В конце года аномальный лось, который умел отлично плавать, а также бегал, лазал и немного летал, получил самые высокие средние оценки и выступал на выпускном вечере от имени своего класса.

Луговые собачки не стали ходить в школу, потому что администрация не включила в программу рытье нор. Они научили своих детей охотиться и позднее, объединившись с лесными сурками и сусликами, создали преуспевающую частную школу.

Есть ли у этой басни мораль?

Автор: Джордж X. Ривис

Проголосовать за историю Комментарии (2)
 

#546 Побитый рекорд

29 августа 2011 13:20, Аноним

rating70

В 1957 году десятилетний мальчик из Калифорнии поставил перед собой цель взять автограф у знаменитого в то время профессионального футболиста Джима Брауна. Но чтобы добиться этого, высокому тощему мальчишке пришлось преодолеть определенные трудности.

Парень вырос в гетто и вечно ходил голодный. Скудное питание привело к болезни — рахиту, и мальчику приходилось носить стальные пластины, которые поддерживали его слабые кривые ноги. У него не было денег купить билет на стадион, поэтому он терпеливо ждал в раздевалке, когда закончится матч и Джим Браун покинет футбольное поле.

Мальчик вежливо попросил у Брауна автограф, и когда тот поставил свою подпись, объяснил:

— Мистер Браун, ваша фотография висит у меня на стене. Я знаю, что вы знаменитый футболист.

Браун улыбнулся и уже хотел уходить, но мальчик остановил его и воскликнул:

— Мистер Браун! Я мечтаю побить все ваши рекорды! Браун растрогался и спросил:

— Как тебя зовут, парень? Мальчик ответил:

— Орентал Джеймс. Друзья называют меня О. Дж.

О. Дж. Симпсон перекрыл три из поставленных Брауном рекордов, но из-за многочисленных травм его карьера футболиста вскоре завершилась. Цель — мощная движущая сила для человека.

Автор: Дэн Кларк

Проголосовать за историю Оставить комментарий
 

#545 Родник

29 августа 2011 12:26, Дракончик

rating79

Дорогу на сенокос Ваня знал. Он, конечно, ещё не косил, но помогал растрясать скошенную траву, чтоб быстрее сохла. В этот день косили допоздна, но Ваню ночевать не оставили, отправили с колхозным конюхом. К ночи приехали мама и папа, чтоб косить с раннего утра, и наказали Ване привезти молока от утренней дойки. Они жалели, что Коля уехал в пионерский лагерь, вот бы пригодился. Но Ваня сказал, что привезёт не хуже Коли.

Утром бабушка налила полную бутыль парного молока, положила в сумку малосольных огурцов, ватрушек и даже молодой сваренной картошки. Ведь бабушка думала, что Ваня поедет на луга с конюхом.

Ваня пришёл с сумкой на конный двор, а оказалось, что конюха послали возить молоко с летней фермы.

Как быть?

Ведь мама, и папа, и дедушка ждут Ваню. "Дорога знакомая, не заблужусь", - решил Ваня.

И пошагал. Он шагал и кричал песню, которую слышал по радио:

Над полями да над чистыми
Ветер птицею летит.
И серебряными искрами
Поле ровное блестит,
Ну звончей, звончей, бубенчики...

А иногда он замолкал, и ему казалось, что за кустами кто-то сидит и за ним наблюдает. Тогда Ваня старался идти быстрее и даже виду не показать, что боится. Но с сумкой было тяжело. Ване очень хотелось поесть ватрушки, но он себе так на это говорил: "Не садись на пенёк, не ешь пирожок!" А когда совсем уставал и руки вытягивало сумкой, то воображал, что он разведчик, идёт в лес к партизанам и несёт патроны и продовольствие. И шагал веселее.

В одном месте Ваня спрямил дорогу, прошёл по тропинке, а не по дороге. По прямушке было ближе, но пришлось переходить через ручей по брёвнышку. Тяжёлая сумка перевесила, и Ваня сорвался. Он ничуть не ушибся, только сумка попала в воду. Огурцам и бутыли с молоком ничего, а ватрушки подмокли. Ваня разложил их на солнышке сушиться, но они не сохли. Тогда Ваня объел мокрые края и пошёл дальше.

Бедная мама все глаза проглядела, Ваню дожидаючи. Всего исцеловала, а когда узнала, что Ваня один пришёл, заплакала. А Ваня боялся, что его будут за мокрые ватрушки ругать.

Сели завтракать, а потом снова принялись косить. Ваня увидел, как много прибавилось скошенного по сравнению со вчерашним. Он разбрасывал увядающую срезанную траву, потом ходил за водой к роднику и помогал маме готовить обед.

Солнце уже сильно жарило, и мама велела звать косарей. Ваня побежал, а они уже сами шли навстречу, несли Ване подарки: дедушка - букетик земляники, а папа - кисточки красной смородины, а ещё свежих листьев чёрной смородины на заварку.

Несмотря на жару сильно донимали комары и пауты. Ваня то охлопывал себя веткой черёмухи, то старался попасть под дым костра. Он удивлялся, почему это кусают только его. Почему?

- Ты у нас самый сладкий, - объяснила мама.

Сидели на свежем душистом сене. После обеда папа не дал маме мыть посуду, помыл сам. Дедушка сел вырезать Ване палочку, а мама прилегла отдохнуть. И сразу заснула.

- Ещё бы не устать, - тихо сказал дедушка, - вчера до темноты косили, а сегодня раньше солнышка начали. Твоя мама косит так, что не угонишься.

Ваня поглядел на маму и вдруг понял, что впервые видит её спящей. Он сел рядышком и стал отгонять от маминого лица комаров. А скоро и его самого сморило. Он слышал, как дедушка потихоньку положил его на мягкое сено, как вернулся папа и они с дедушкой говорили о том, что Ваня сам принёс молоко и ватрушки.

Скоро Ваня то ли заснул, то ли ему всё так ясно представлялось, но он видел снова дорогу, по которой шёл, кусты и деревья, и слышал, как ветер шумит вверху, потом он как будто взлетал над деревьями, выше всех, и видел всех сверху.

Сестрицу Алёнушку видел, и бабушку видел, которая сестрице расчёсывала светлые волосы. Видел брата Колю, который в лагере с настоящим автоматом играл в военную игру "Зарница". Видел, как папа едет на тракторе по полям, видел, как мама склоняется над заболевшим телёнком. Видел, как дедушка делает ульи для пчёл и кроватку для Алёнушки. Видел, как белый дым поднимается над старенькой баней. Видел, как Санька бежит по огороду за кроликами, а козлёнок Прыгун бросается ему под ноги. Видел попугая Цезаря в лесу. Цезарь говорил с дятлами, и они понимали друг друга...

Ваня открыл глаза. Он был один у костра, под маминым платком. Вскочил и побежал на звук звенящих кос.

- Берегись, пятки обкошу! - весело кричала мама на папу и дедушку.

Увидев Ваню, остановилась, пригладила ему волосы и попросила сходить с чайником к роднику.

- Попьём чаю и пойдём домой.

Казалось, что в роднике тёмная вода, но нет, вода была чистейшая, это на дне были тёмные листья, и родник был, как зеркало.

Ваня встал на колени, напился, а потом долго смотрел на себя, на свои серьёзные глаза, на длинные ресницы, на курносый нос, большие уши и остренький подбородок. Ване говорили, что он красивый, и Ваня решил, что это правильно.

Вдруг зеркало родника качнулось, будто качнулась вся земля, ведь ветра не было. И Ванино изображение плеснулось и смешалось с изображением листьев, деревьев и неба.

Ваня вскочил и громко крикнул:

- Эй! Эй! Это я кричу! Я, братец Иванушка! Эй! Вы слышите меня?

Деревья зашумели над Ваней. Зашумели совсем по-разному: весело плескались длинные ветви берёзы, радостно хлопала серебряными ладошками листьев осина, гудела ель, а самое высокое из всех деревьев - сосна напряжённо звучала всем стволом, это она приносила звук сверху, с самого неба.

Ваня потрогал ладошкой деревья.

- А я иду к маме и папе, - сказал он. - Я им воду несу. Они пить хотят. А потом мы домой пойдём. А я ещё к вам приду. Вот вырасту большой и приду. Вы ждите меня, никуда не уходите, ладно?

Отрывок из книги В.Н.Крупина "Босиком по небу"

Проголосовать за историю Оставить комментарий
1 ... 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 ... 136
logo for vk.com
logo for vk.com
Истории:
Всего: 949
В рассмотрении: 32
Лучшие за 7 дней:

Новости:

Хорошие истории в Telegram
Дорогие читатели, мы рады сообщить вам о том, что мы запустили канал хороших историй в Telegram:
https://t.me/goodstories_ru
Каждый день автоматически мы транслируем в канал по одной хорошей истории с сайта. Подписывайтесь, читайте истории в удобном формате и радуйтесь!
18 января 2017 10:37
 
Истории на почту
Дорогие посетители, получать истории на почту или читать RSS стало приятней. Теперь тексты историй представлены полностью. Прекрасного лета!
4 июля 2011 14:14