Хорошие истории делают нас хорошими. Сайт о Любви, добре и счастье.

#676 Воспоминание об отце

13 апреля 2012 12:58, Дракончик

13

Отец с вещами шел впереди, прокладывая дорогу в вокзальной толпе, мама со мной – трехлетним — старательно не отставала. Вдруг они услышали громкий плач. У стены стояла девушка, и рыдала в голос. Две какие-то сердобольные женщины её утешали. Пассажиры с узлами и чемоданами останавливались, и, любопытствуя, вытягивали шеи. Отец решительно свернул, извинился, нечаянно толкнув кого-то, поставил возле девушки чемодан и рюкзак, и спросил у неё – что случилось?

Всхлипывая, девушка объяснила, что она приехала в Киев из Томска поступать в институт, экзамены завалила, собралась возвращаться домой, но сейчас — на вокзале — у неё украли кошелек с билетами, и всеми деньгами.

Отец повернулся к собравшимся, снял с головы кепку, положил в неё трешницу, и громко сказал:
— Так! Граждане! Давайте быстро поможем девушке!

Деревенские тетки отворачивались к стене, и доставали из-за пазух узелки с деньгами. Мужики полезли в карманы. Кепка быстро наполнялась.

Позже, когда после смерти отца уже прошли годы, мама вспоминала:

Я просто стояла рядом, и держала тебя за ручку. Чтобы не потерять тебя в толпе. Ты очень шустрый был. Стояла, наблюдала за Колей, и гордилась им. Вот он подошел к какому-то военному. Тот копался в портмоне. Я знала, что офицеры все богатые. Но подивилась – сколько у него в бумажнике крупных купюр. Он достал одну банкноту, и я обрадовалась, что этих денег девушке уже точно хватит. Но он прикинул, сколько денег в кепке, и сказал, что там еще мало ему на сдачу. Когда люди еще добавили, он положил свою купюру в кепку, вытащил оттуда, сколько посчитал нужным, и ушел. Я и Коля посмотрели ему вслед и переглянулись. Мы очень хорошо понимали друг друга.

Девушка уже не плакала. Она стеснялась внимания людей. Очень смущена была и тем, что вот ей незнакомый мужчина помогает. Отец твой был очень мужественно красив. Ты помнишь, да? И фотографии есть.
Девушка эта уже стала говорить: «Хватит! Тут уже хватит на билет!»
Николай посмотрел на часы, и ответил: «Сейчас еще немножко, Вам же и кушать в дороге нужно».

Потом он отдал ей деньги, вскинул рюкзак на плечо, поднял чемодан, и сказал мне: «Бежим! Опаздываем!»

«Понимаешь, сынок, — заключила мама, — добрых людей много! Инициативных мало!»

Автор неизвестен

#591 Летний дождь детства

14 ноября 2011 09:41, Дракончик

10

Понимаешь, мне очень нравится дождь. Летом, жарким, знойным вечером. Знаешь, воздух останавливается, все замирает, тепло и ни чего не шелохнется. Даже деревья стоят, как пластмассовые, все живое попряталось и ждет. Знаешь, даже воздух по-другому пахнет, чем-то необычным, таким тяжелым, свежим и чистым.

Тучи, только летом бывают такие тучи. Свинцово-серые, тяжелые как будто подвешены на цепях к небу. Размеренно и неспешна, двигаются прямо на тебя. Это завораживает. И это успокаивает.

И ты открываешь окно, садишься на подоконник и закуриваешь. И ждешь вместе с природой, ты становишься самой природой. Ждешь этого. Ты сам замираешь.

И вот то чего ты ждал, первая капля. Она всегда большая и звонкая. Она падает на асфальт, как большой хрустальный бокал. Всего одна, капля, предвестник дождя.
Но не все, так как ты думаешь. Между первой каплей и дождем, всегда есть небольшая пауза. Небо как бы размышляет, начинать или нет? Но пауза совсем не большая.

И вот началось. В один миг, все пришло в движение. Природа встрепенулась под натиском ураганного ветра. И огромные капли полетели с неба.

Косой проливной дождь. Ветер. Небо черного цвета. Кажется, что сама нечисть, завывает и улюлюкает.

А ты сидишь на подоконнике, куришь и слушаешь, эти слезы неба.

Некоторые капли, как будто управляемые чей-то неведомой рукой меняют траекторию полета. Они попадают на тебя, на руки, на лоб, как будто приглашают поиграть в их ни кому не ведомую игру. Ты тушишь сигарету, снимаешь тапочки и бежишь, босиком, в одних шортах на улицу. Что заставляет делать это, ты не знаешь. Улыбка, детская улыбка не сходит с твоих губ, и какое-то детское непосредственное ликование покалывает в груди.
Первые капли попавшие на тебя, заставляю поежиться, руки покрываются мокрыми мурашками. Ты стоишь под дождем и улыбаешься, ты вспомнил свое детство, тебе даже чудится голос мамы, которая кричит в окно:
- Сынок, ты куда, там же ливень.
А ты, махнув рукой, сквозь пелену хрустальных брызг кричишь всей грудью:
- Да ладно, мам, это же летний дождь.

Прохожие пытаются закрыться, от дождя зонтиками и пакетами, спешат убраться с улиц. А ты в одних шортах, босиком, бежишь под проливным дождем, по лужам и по траве. Ты прыгаешь, улыбаешься и кричишь, полной грудью.
Тебе давно уже не десять лет, но только в этот миг, в миг игры с дождем, ты снова становишься маленьким мальчуганом. Понимаешь, только дождь, может вернуть в детство, в то беззаботное и доброе детство. Как же я люблю летний дождь.

Автор: Redd, http://redd-1971.livejournal.com/2006/12/21/

#561 Осколок фарфора

29 сентября 2011 10:53, Аноним

16

Очень часто моя мама просила меня накрыть к ужину стол хорошим фарфором. Поскольку это случалось часто, у меня никогда не возникало вопросов. Я считала, что это просто желание моей матери, минутная прихоть, и делала, что велели.

Как-то вечером, когда я накрывала на стол, неожиданно зашла Мардж, соседка. Мама, возившаяся у плиты, пригласила ее войти. Увидев на столе всю эту красоту, Мардж заметила:

— А, вы ждете гостей. Я зайду в другой раз. Надо было сначала позвонить.

— Нет-нет, ничего, — ответила моя мама. — Мы никого не ждем.

— Но тогда почему стол накрыт хорошим фарфором? — удивилась Мардж. — Я достаю парадный сервиз всего раза два в году.

— Дело в том, — негромко рассмеявшись, ответила мама, — что я приготовила любимое блюдо нашей семьи. Если ты ставишь на стол лучшую посуду для особых гостей и чужих людей, то почему не сделать этого для своей семьи? Они не менее особые, чем другие люди.

— Да, конечно, но твоя чудесная посуда побьется, — ответила Мардж, по-прежнему не понимая, как важно было для моей матери вот так проявить уважение к своей семье.

— Что ж, — отозвалась она, — несколько сколов на тарелках — небольшая цена за то, что мы чувствуем, когда собираемся всей семьей за столом, накрытым нашей любимой посудой. Кроме того, — с юным огоньком в глазах добавила она, — у каждой щербинки своя история, ведь верно? — Она посмотрела на Мардж, словно эта женщина, мать двоих детей, должна была понимать, о чем идет речь. Мама подошла к буфету и вынула тарелку.

— Видишь этот скол? Мне было семнадцать, когда это случилось. Я никогда не забуду тот день. — Мамин голос смягчился, казалось, она погружается в воспоминания. — Как-то осенью моим братьям понадобилась помощь, чтобы убрать последнее сено, поэтому они наняли молодого, крепкого и красивого парня. Моя мать попросила меня сходить в курятник и собрать свежие яйца. Тогда-то я в первый раз и увидела нашего нового помощника. Остановившись, я наблюдала, как он ловко, без всякого усилия перекидывает сено. Роскошный оказался мужчина: стройный, с узкой талией и мощными руками, а волосы у него были черные и блестящие. Должно быть, он почувствовал мое присутствие, потому что, не донеся охапку сена до скирды, остановился, обернулся и улыбнулся мне. Он был просто невероятно красив, — медленно проговорила мама, нежно поглаживая тарелку.

— Кажется, он понравился и моим братьям, потому что они пригласили его поужинать с нами. Когда же мой старший брат усадил его рядом со мной, я чуть не умерла. Представляете, в каком я была смятении, — ведь он видел, как я на него уставилась. И вот теперь я сидела рядом с ним. Его присутствие настолько сковало меня, что я не могла вымолвить ни слова и сидела, опустив глаза.

Внезапно осознав, что она разоткровенничалась перед своей юной дочерью и соседкой, мама покраснела и поспешила закончить рассказ.

— Ну, в общем, он подал мне свою тарелку и попросил положить порцию. Я так нервничала, что руки у меня вспотели и тряслись. Когда я взяла его тарелку, она выскользнула и ударилась о край кастрюли, и кусочек откололся.

— Ну, не знаю, — произнесла Мардж, ничуть не тронутая маминым рассказом, — я бы постаралась забыть это воспоминание.

— Напротив, — возразила мама, — год спустя я вышла замуж за этого удивительного человека. И до сих пор, когда я вижу эту тарелку, то вспоминаю день, когда познакомилась с ним. — Она осторожно вернула тарелку в буфет, поставив ее позади других тарелок, и, заметив, что я смотрю на нее во все глаза, быстро подмигнула мне.

Видя, что эта пылкая история ничуть не растрогала Мардж, мама поспешно взяла другую тарелку, когда-то разбитую и тщательно склеенную.

— Эту тарелку разбили в тот день, когда мы привезли из роддома нашего новорожденного сына, Марка, — сказала мама. — Какой же это был холодный и ветреный день! Пытаясь помочь, моя шестилетняя дочь уронила эту тарелку, когда несла ее в раковину. Сначала я расстроилась, но потом сказал себе: «Это всего лишь разбитая тарелка, и я не позволю разбитой тарелке испортить нашей семье радость от встречи с новорожденным малышом». Насколько помню, склеивание этой тарелки в несколько этапов доставило мне большое удовольствие!

Я была уверена, что у моей мамы есть и другие истории про ее сервиз.

Прошло несколько дней, а я все не могла забыть про первую тарелку. Она явно была какая-то особая, хотя бы потому, что мама осторожно поставила ее позади других тарелок. Все это меня заинтриговало, и я никак не могла отделаться от мыслей об этой тарелке.

Несколько дней спустя мать поехала в город за покупками. Я, как обычно в таких случаях, присматривала за остальными детьми. Как только автомобиль скрылся из виду, я сделала то, что всегда делала в первые десять минут, как мама уезжала. Я побежала в родительскую спальню (что мне категорически запрещалось!), влезла на стул и, открыв верхний ящик комода, принялась в нем рыться, как много раз делала до этого. В дальнем конце ящика, под мягким и дивно пахнувшим «взрослым» бельем, лежала квадратная деревянная шкатулочка с драгоценностями. Я вынула ее и открыла. Там лежали все привычные предметы: кольцо с рубином, которое оставила маме Хильда, ее любимая тетя, изящные серьги с жемчугом — папин подарок маме в день их свадьбы, красивое обручальное кольцо мамы, которое она часто снимала, помогая своему мужу в работе на ферме.

В очередной раз зачарованная этими драгоценными вещицами, я сделала то, что захотела бы сделать любая маленькая девочка: я надела их все, представляя, как вырасту такой же красивой женщиной, как моя мама, и у меня будут такие же собственные великолепные украшения.

Но в тот день я не слишком долго задержалась на этих мыслях. Я вынула лоскуток тонкого красного сукна, под которым лежал обычного вида кусочек белого фарфора — до сего дня ничего для меня не значивший. Взяв осколок, я внимательно осмотрела его на свету и побежала на кухню. Там, придвинув к буфету стул, я вынула ту тарелку. Как и следовало ожидать, осколок, столь бережно хранимый мамой вместе с ее единственными тремя украшениями, подошел к тарелке, которую мама уронила в тот день, когда впервые увидела отца.

Все теперь зная, я осторожно вернула драгоценный осколок на место, под защищавшую его ткань. Теперь я понимала, что фарфор хранил для мамы много дорогах историй о ее семье, но не столь ценных, как та, что связан с этой тарелкой. С этого осколка началась история любви, и в ней насчитывалось 53 главы — мои родители прожили вместе 53 года!

Одна из моих сестер спросила маму, перейдет ли к ней рубиновое колечко, а другая моя сестра положила глаз на бабушкины сережки с жемчугом. Пусть сестры возьмут себе эти красивые фамильные ценности. Что до меня, я бы хотела получить вещь, связанную с воспоминанием о том, как началась эта необыкновенная любовь этой необыкновенной женщины. Я бы хотела получить осколок фарфора.

Автор: Бетти Б. Янгс

#512 Пирожки из детства

9 июля 2011 10:37, Михаил Дубровин

29

В детстве моя любимая бабушка готовила очень вкусные пирожки с капустой и повидлом. А также пирожки с сюрпризом (с шоколадом или конфенктой внутри). Никто больше не мог приготовить такие пирожки, только у бабушки они получались нежные и очень вкусные. Воскресенье было для меня большим праздникам, так как именно в этот день бабушка радовала нас своими пирожками. И вообще бабушка была таким жизнерадостным и дарящим любовь человеком.

Я помню, что когда мне было 14 лет, бабушка уже не могла ходить, ей уже было много лет. Она не вставала с кровати, но все также была полна любви. Утром, когда мне исполнилось 15 лет, я уехал кататься на велосипеде и приехал только днем. Аромат чего-то вкусного наполнял квартиру. Я зашел на кухню, заглянул под полотенце и увидел те самые чудесные бабушкины пирожки. Разве бабушка могла их приготовить? Ведь она уже давно не ходит, а родители были на работе.

Я подошел к бабушкиной кровати и спросил:
- Бабушка, а как ты приготовила пирожки? Ведь ты же не ходишь.
- Это маленькое чудо, подарок на твой день рождения. Я очень люблю тебя. И помни, что любовь - это самое главное. - и глаза ее наполнились слезами, она обняла меня и поцеловала.

Бабушка умерла через несколько дней. Прошло много времени. Мне уже много лет, у меня уже взрослые дети, я уже забыл вкус и запах бабушкиных пирожков. Но до сих пор помню ее глаза полные любви и тепла...

Автор: Михаил Дубровин, для сайта goodstories.ru

#165 История о старом альбоме с фотографиями

10 марта 2010 09:13, Лейла

28

Чем пахнет Новый год? Нет ничего проще, чем ответить на это вопрос. А еще нет ничего приятнее…

Очистите мандарин от его тоненькой кожуры, пальцы слегка окрасятся в оранжевый цвет, а воздух наполнится цитрусовым щекотливым ароматом; раскройте свою любимую шоколадную конфету и положите в рот. Уууу… Наверное, она уже нежно тает. И все это делайте у нарядной елки. Итого: хвоя, мандарин и шоколад – вот секретный, но всем знакомый с самого детства аромат Нового года! Сладкий, нежный, теплый…

В этот вечер Таня осталась дома. Это был вечер на диване, сквозь окно виднелась маленькая елочка, которая все так же весело подмигивала девушке озорными огоньками. Таня укуталась в плед и раскрыла семейный альбом. «Как жаль, что мама на дежурстве, - подумала она. – Куда интереснее было бы с ней вспомнить былые времена. Ну да ладно!» (последнюю фразу Таня особенно любила произносить, когда у нее были трудности).

Альбом был очень большой и старый (наверное, даже старше Тани). Девушка перелистнула страницу. Таня засмеялась. На нее смотрела пучеглазая кроха испуганным и непонимающим взглядом. На голове у малышки был вязаный чепчик. Даже не верится, что она сама смотрит на себя. Конечно, та девчушка не подозревала, в кого превратится спустя столько лет. Но даже если бы знала, то ей бы не было стыдно.

Крошку на руках держала молодая женщина. Мама… Любимая, дорогая, самая лучшая!!! Ты такая красивая и ничуть не изменилась. Почему-то Таня заплакала. Ей стало легко и стыдно одновременно. Стыдно за плохое поведение, а легко, потому что мама все прощает и любит сильнее всех на свете. «И почему это понимаешь только когда взрослеешь?». «Таня, это риторический вопрос. Так было всегда. Наверное, лучше не говорить о любви к маме, а показывать ее через свои поступки. И чаще спрашивать себя: «Если бы мама узнала, как я поступила, ей бы не было стыдно?». Наверное, я дам только такой совет. А большего не знаю».

Картинки сменялись, они дарили Тане воспоминания. Невероятно светлые, потому что связаны они были с детством. А что может быть чище, светлее и счастливее детства?! Не спорьте, ничего!!! В середине альбома, где первоклашка с огромным белым бантом и в школьной форме жемчужно улыбалась, Таня уснула. Нежно и сладко.

Новый год творит чудеса. Они случаются с теми, кто в них верит. Таня даже во сне чувствовала себя невероятно счастливой и защищенной от всех забот. «Как же хорошо быть дома в канун Нового года…», - то ли подумала, то ли промурлыкала сквозь сон она.

Доброй ночи, Таня.


Источник: http://leila_ismailova.blog.ctv.by/node/38

#100 Красота спасет мир

4 января 2010 11:30, bulba

33

Это было в далеком уже детстве. На каникулы родители часто отправляли меня в Дзержинск, к бабушке, небольшой городок под Минском, где можно было отдохнуть от суеты большого города. И вот в один из солнечных морозных зимних дней, мы, пацаны 8-10 лет, наигрались вдоволь в хоккей и думали, чем бы это еще заняться. День катился к закату и один из моих друзей предложил остальным, показать мне недавно сгоревший дом в частном секторе, пока солнце еще окончательно не село. Ну кто ж из мальчишек откажется посмотреть на что-то необычное? Поэтому мы долго не думали и уже через 15 минут подошли к этому дому, вернее к тому, что от него осталось.

Черные, обуглившиеся балки, припорошенные белым снегом- жутковатая картина. Мы обходили дом, а ребята, перейдя на шепот, рассказывали мне историю пожара. И тут все остановились как вкопанные. С обратной стороны дома росла яблоня. На ней не было ни листочка, ветки и ствол, обращенные к дому, почернели от пожара, а на одной из веток висело одинокое яблоко- огромное, ставшее почти прозрачным от мороза, оно светилось в лучах заходящего солнца мягким розовым светом, как новогодняя игрушка на новогодней елке. Мы стояли и смотрели на яблоко до тех пор, пока солнце не зашло окончательно. И хоть сорванцов среди нас было достаточно и мы, как все нормальные мальчишки, лазили по чужим садам за яблоками и клубникой, никто из нас не решился сорвать это яблоко. Домой возвращались молча и только подойдя к дому, один из нас выдохнул: "Класс!"

http://bulba-beer.livejournal.com/8821.html

#97 Первая любовь

29 декабря 2009 16:04, Sokol

29

Начну издалека. Перед самой войной на экраны вышел фильм «Парень из тайги». В главной роли молодой Иван Переверзев, фантастически привлекательный. Собственно увидев его, я впервые поняла, что люди делятся на мужчин и женщин, что это не совсем одно и то же. Лет мне тогда было 15. Дня через два после фильма мама меня спросила: «Лина, ты влюбилась?» Я сказала: «Как ты угадала?» Мама ответила: «Это заметно, ты изменилась, какая-то стала задумчивая, говоришь тихим голосом, даже походка другая». Я говорю: «Но ты никогда не догадаешься, в кого я влюбилась». А мама говорит: «Я думаю, в парня из тайги». Я страшно удивилась. Фильма она не видела, и я ей его не рассказывала. Мама сказала: «Но я видела, как ты пришла из кино. Я. правда, думала, что это сильное впечатление, которое скоро пройдет, а ты уж третий день не выходишь из задумчивости. Но я должна тебя разочаровать, если бы ты встретила его в жизни, ты бы в него не влюбилась. Тебе показалось бы, что он как-то не так себя ведет, от него не так пахнет, и он совсем не понимает Блока, а тогда что же с ним делать?» Я всегда доверяла маминым суждениям, но на этот раз усомнилась в ее правоте. Мне показалось, что это совсем другое, не связано с Блоком, и может быть вообще со всей моей жизнью до Него.

Потом началась война, потом мы оказались в эвакуации в Казахстане в маленьком поселке в глухой степи. Я записалась учеником тракториста, и мы на тарантасе поехали в тракторную бригаду. Поля, которые обрабатывались, были километрах в 15-18 от поселка. В тарантасе мои попутчики разговаривали о вещах, совершенно мне непонятных и о людях, мне неизвестных и часто произносили имя Венка. Мне это имя очень понравилось. Оно показалось мне романтическим, похожим на южнославянские имена - типа Зденко и т.п. Я подумала: «Как выглядит человек, который носит такое имя?» Наконец мы подъехали к вагончику, где жили трактористы. Дверь вагончика открылась, и на ступеньки вышел … парень из тайги. Он был похож даже не столько внешне, сколько какой-то сущностью, только в жизни он оказался много лучше. Тот был черно-белый, а этот цветной и весь одного цвета, только с оттенками: бронзовые волосы, бронзовая кожа, бронзовые брови и ресницы, даже губы бронзовые, и в этой бронзе два длинных синих глаза, как драгоценные камни. Он казался существом из мифологии - молодой медногубый бог. Я старалась не смотреть на него особенно заметно, но как только теряла из виду, сразу начинала сомневаться, не показалось ли мне, увидела ли я его правильно. Я искала его глазами и убеждалась, что он действительно существует и совершенно такой, каким я его увидела на ступеньках вагончика.

Днем меня учил тракторному делу старый тракторист, к которому меня прикрепили, а потом пришла ночь. В вагончике даже нар не было. На следующий год к посевной нам сделали нары, а в эту уборочную (кстати, был август) спали на полу вповалку на сене, уложенным вдоль стен.

«Ты где хочешь спать?» спросил меня Венка. Он вообще был лидер и распоряжался. Я сказала: «Я хотела бы в этом углу, если он не занят». Он сказал: «Это наш с Ванюшкой угол, значит, будешь с нами. Для гостя я сейчас свежее сено принесу». Ваня выбросил старое сено, а Венка откуда-то издалека, где еще шел сенокос, принес свежескошенную, еще не высушенную, а только привяленную траву. Она была не колючая как сено, а шелковая и одуряюще пахла. Мы улеглись, я в середине, некоторое время разговаривали, ребята расспрашивали, как мне у них. Потом уснули. Никто ко мне пальцем не прикоснулся, между нами все время был зазор, я и не ожидала, что может быть иначе, я с этим никогда не сталкивалась. Каждый вечер, лежа на свежем сене, мы втроем долго разговаривали, прежде чем уснуть. У нас был совершенно разный жизненный опыт, мы владели разной информацией и поговорить нам было о чем, так что мама насчет парня из тайги оказалась не права. То, что он не знал Блока, не интересовался многим, чем я интересовалась до войны, вообще был не похож на моих одноклассников, не мешало нам тянуться друг к другу, наоборот обостряло интерес, и это было совершенно магнитное притяжение.

Ваня был лучший друг Венки и его оруженосец. Как-то утром уже привезли воду (вода в степи была большая проблема) и ребята мылись, а я еще оставалась в вагончике и услышала, как кто-то сказал: «Венка, а она по тебе умирает». Я замерла в ожидании его ответа. Говорить о таких вещах насмешливо, иронически – это там был хороший тон, принято было говорить именно так, даже когда отношения были серьезные. Но Венка не поддержал этого тона. Он спокойно сказал: «И я по ней умираю». Я думала, что ребята сейчас будут смеяться, подтрунивать над ним, но почему–то вдруг общий тон разговора изменился. Кто-то спросил также серьезно: «И с каких пор?» Венка сказал непонятную мне фразу: «Первая ночь все решила». Почему первая ночь? Она ничем не отличалась от следующих. Но потом я поняла, что он почувствовал в первую ночь. Я влюбилась в него с первого взгляда, увлечена была до перехвата горла, но в этом отношении не было ничего плотского, совершенно ничего. И наверное это его и привлекало. Человеку нужно иногда почувствовать, что тело больше не обременяет его душу, что хоть на какое-то время душа совсем чиста и парит в свободном полете в горних высях.

У него была удивительная походка, он ходил как иноходец. Я научилась так ходить и когда переходила на эту походку, мне казалось, что я – это он. Так ходить было легче - настоящая походка степняка. И потом, когда его уже не было, эта походка меня выручала. Когда дорога была длинной, и больше не было сил идти, казалось еще шаг и упадешь, я вспоминала венкину походку, переходила на нее и можно было еще немножко пройти.

Он часто напевал одну песенку. Конечно, только слова без голоса и, главное без интонации, ничего не передадут, но я все-таки их напишу:

Пришел с наряда, что-то мне не спится,
Письмо я другу нынче написал,
Письмо в Москву, в далекую столицу,
Которой я ни разу не видал…

В ней звучала такая тоска о том, где не бывал, чего не видел. Как у Блока:

Заплачет сердце по чужой стороне…

Я и сейчас могу пропеть этот куплет со всеми тонкостями его интонации.

Однажды Венку, меня и еще одного парня послали в другой колхоз, довольно далеко за запчастями. Это было в декабре, а зима была холодная и буранная. Утром я пришла на конюшню. Венка уже запряг лошадь и ждал нас. На нем была необыкновенная одежда: плащ до земли из толстого сукна, сделанного из верблюжьей шерсти. Отдельные светлые волокна этой шерсти сверкали на ярком солнце золотом. У плаща была широкая круглая пелерина длиной ниже лопаток. Ее можно было в случае надобности накинуть на голову и полностью защитить голову и лицо от любого холода, ветра, снега. Все это было очень красиво, сказочно, театрально, словом передо мной был сам Добрыня Никитич. Придя в себя от изумления, я спросила: «Что это на тебе надето?» И услышала ответ: «Зипун». Представляете, это был зипун! Я его с детства встречала в русской классике, также как вы. В книгах его носили бедные крестьяне и обычно он встречался с эпитетами уничижительными: драный зипунишка и т.п. Мне всегда было жалко персонажей, которые носят зипун. Ну, русские писатели - печальники горя народного: крестьянин всегда бедный, зипун всегда драный. Могла ли я себе представить, что под этим названием скрывается самая красивая, самая живописная в мире одежда, да еще в моем случае надетая на самого удивительного человека. Кстати, зипун был новый, его, наверное, редко надевали только в самое холодное время в самые трудные поездки.

Однажды Венка может быть спас мне жизнь. Я шла в лесу по тропе. Нужно сказать, что наш поселок – Приуральный - стоял на высоком степном берегу Урала. Отсюда уже начиналась степь, может быть на тысячи километров. А через реку на низком берегу еще был лес. Так вот я шла в лесу по тропе и увидела перед собой собаку. Она стояла головой ко мне, опустив эту голову, и как бы не хотела, чтобы здесь шли. Я решила обойти ее, сделала шаг вбок с тропы и опять увидела ее прямо перед собой, когда она сошла с тропы, я не уловила, таким быстрым было ее движение. Я вернулась на тропу и она тоже. И так несколько раз. Потом я услышала сзади себя топот копыт. Кто-то скакал, кричал и стегал кнутом по веткам. Я оглянулась - это был Венка. Он соскочил с коня, схватил меня и спросил: «Ты сильно испугалась?» А у самого лицо было испуганное. «Чего испугалась? - спросила я, – собаки?» «Это волчица была - сказал Венка – у нее тут, наверное, берлога близко, а ты прешь прямо на нее».

Летом 43-го года Венку взяли на фронт. И это было всё.

Я уехала из Приурального осенью 44-го. От него ничего не было ни мне, ни его бабушке (он с бабушкой вдвоем жил). Я уехала в Киев, откуда мы эвакуировались, поступать в Политехнический институт. Я послала заявление, и меня вызвали. В Приуральном я оставила своим тамошним подругам адрес института. Но письма не получила. Или он не вернулся, или письмо не дошло. Думаю, первое вернее.

В 1980 году четверо моих киевских одноклассников оказались в Москве. Мы собрались в кафе. Моя лучшая школьная подруга вспомнила: «У тебя в эвакуации парень был, его кажется, звали…» Я автоматическим движением быстро прижала пальцы к губам. Она увидела мое лицо и оборвала фразу. Оказалось, говорить об этом еще очень больно. Я сама не ожидала такой пронзительной боли.

Иногда, когда я вынимаю письмо из почтового ящика, я сама себе шепчу: «Письмо в Москву, в далекую столицу, в которой я ни разу не бывал…»

http://tareeva.livejournal.com/4982.html