Хорошие истории делают нас хорошими. Сайт о Любви, добре и счастье.

#639 Добро вернется

8 февраля 2012 10:16, Дракончик

20

В начале двадцатого века один шотландский фермер возвращался домой и проходил мимо болотистой местности. Вдруг он услышал крики о помощи. Фермер бросился на помощь и увидел мальчика, которого засасывала в свои жуткие бездны болотная жижа. Мальчик пытался выкарабкаться из страшной массы болотной трясины, но каждое его движение приговаривало его к скорой гибели. Мальчик кричал .от отчаяния и страха. Фермер быстро срубил толстый сук, осторожно приблизился и протянул спасительную ветку утопающему. Мальчик выбрался на безопасное место. Его пробивала дрожь, он долго не мог унять слезы, но главное — он был спасен!

— Пойдем ко мне в дом, — предложил ему фермер. — Тебе надо успокоиться, высушиться и согреться.

— Нет-нет, — мальчик покачал головой, — меня папа ждет. Он очень волнуется, наверное.

С благодарностью посмотрев в глаза своему спасителю, мальчик убежал...

Утром, фермер увидел, что к его дому подъехала богатая карета, запряженная роскошными породистыми скакунами. Из кареты вышел богато одетый джентльмен и спросил:
— Это вы вчера спасли жизнь моему сыну?
— Да, я, — ответил фермер.
— Сколько я вам должен?
— Не обижайте меня, господин. Вы мне ничего не должны, потому что я поступил так, как должен был поступить нормальный человек.
— Нет, я не могу оставить это просто так, потому что мой сын мне очень дорог. Назовите любую сумму, — настаивал посетитель.
— Я больше ничего не хочу говорить на эту тему. До свидания. — Фермер повернулся, чтобы уйти. И тут на крыльцо выскочил его сынишка.
— Это ваш сын? — спросил богатый гость.
— Да, — с гордостью ответил фермер, поглаживая мальчика по головке.
— Давайте сделаем так. Я возьму вашего сына с собой в Лондон и оплачу его образование. Если он так же благороден, как и его отец, то ни вы, ни я не будем жалеть об этом решении.

Прошло несколько лет. Сын фермера закончил школу, потом — медицинский университет, и вскоре его имя стало всемирно известно, как имя человека, открывшего пенициллин. Его звали Александр Флемминг.
Перед самой войной в одну из богатых Лондонских клиник поступил с тяжелейшей формой воспаления легких сын того самого джентльмена. Как вы думаете, что спасло его жизнь в этот раз? — Да, пенициллин, открытый Александром Флеммингом.

Имя богатого джентльмена, давшего образование Флеммингу, было Рандольф Черчилль. А его сына звали Уинстон Черчилль, который впоследствии стал премьер-министром Англии.

#631 Груня

22 января 2012 17:21, Дракончик

28

Дед Митрофан жил на краю деревни вдовым мужиком недалеко от опушки смешанного леса, простирающегося до другой деревушки и, потому, когда оттуда к нему приходили такие же вдовые после войны женщины с просьбой распахать огороды, он никому не отказывал, запрягал свою лошадь и ехал. Лошадь звали Груня. Она была для Митрофана не только подругой-кормилицей, но и спасительницей его жизни.

В последний год войны приблудился к дощатому плохенькому забору палисадника маленький жеребёнок, с раненой ногой и ободранным боком. Он испуганно и сиротливо жался к прогнившим доскам, ища опасение, а большие глаза, залепленные кусочками плотного гноя, смотрели на него застывшим ужасом перенесенного страдания и боли.

Дед на руках на руках принёс жеребенка в дом, горестно размышляя: "Как же такой кроха смог выстоять и чутьём добраться до человеческого жилья, обессилел совсем уж, бедолага. Два месяца Митрофан кружился знахарем: готовил хвойную золу, собирал сосновую смолу, мешая для присыпки ран, добывал у диких пчел мёд, делал отвары из различных лечебных трав… Рана ноги зажила быстрее, а с боком пришлось ещё провозиться с месяц: слишком глубокая была рана и рваная в клочья. Случалось так, Митрофан невольно смахивал набежавшую от жалости к животному, горячую слезу, но надеялся и верил в чудодейственную силу природы.

Жеребёнок оказался "девочкой" и он назвал юную лошадку женским именем Груня, припомнив ласку и великую доброту своей бабушки Груни Феоктистовны. Сполна питаясь заботой, лаской и любовью своего хозяина, Груня выросла высокой породистой красавицей коричневого окраса с огненным отливом. Лишь круглое пятно былой раны на боку заросло темно серой, почти черной, шерсткой, как бы напоминая страшное военное лихолетье, от которого досталось всем: и людям, и… животным.

Когда Митрофан впрягал её пахать огороды, лошадь поворачивала к нему тепло дышащую морду, прижималась к колючей небритой щеке, блестя синими пятнышками в темно-лиловых глазах. Дед знал: так она выражала свою любовь к нему и как бы беззвучно говорила: "Ничего, всем поможем..." Плату он за лошадь на брал никогда, но, если угощали кусочком сахара, не отказывался, большую долю отдавал лошади с ладони.

Однажды...

Стояла глубокая осень. Митрофан возвращался на лошади из другой деревни, где пахал последний припозднившийся огород. Там случайно повстречал фронтовика, воевавшего вместе с его сыном и видевшего как тот погиб смертью героя. Надежда на возвращение сына рухнула... Он напился ядреной самогонки. Груня, словно чувствуя едкий чужой запах, время от времени, издавала тихое, в укор, ржание, но везла хозяина домой.

Осенью темнеет рано. Лошадь пришла к дому, а свалившийся пьяный Митрофан, остался лежать в лесу. Навострив тревожно уши, не дождавшись ласковых хозяйских рук, Груня повернула назад, нюхом раздувая ноздри, она всю обратную дорогу прошла, наклонив морду низко к земле. Увидев лежащего хозяина, она радостно горделиво мотнула гривой и стала тыкать его мордой. Самогон крепко держал его сон, он даже не шевельнулся. Черноте позднего вечера скрыла силуэт человека и поглотила стан тихо стоящей рядом лошади. И вдруг... Дед тихо застонал, судорога пробежала по телу, он издал хрип, высоко поднимая грудь... Груня тревожно заржала и её животное сознание пронзила мысль: "Он спас мне жизнь, подарил любовь, я должна отплатить тем же".

Развернув телегу, лошадь помчалась в родную деревню. Инстинкт природы, тонкое чутьё и жуткий страх за хозяина не позволили ей сбиться о верной дороги. Она примчалась к одно оконной избушке, где находился медпункт на три деревни. Глубоко втянув ноздрями едва уловимый запах лекарств, лошадь стала пронзительно ржать и нервно бить копытами землю. Когда заспанная медичка появилась на пороге, кутаясь в заплатанный полушубок, Груня затрясла головой в сторону, давая понять: садись на телегу.

…Митрофан провалялся в постели две недели: сердце..., а Груня почти не отходила от окна, сквозь стекло посылая ему любовь и силу на выздоровление, исходящие от синих пятнышек преданного взгляда.

"Ах, ты, Грунюшка, моя спасительница…"

Автор: Ольга Грицай

#623 О докторе Янсене

10 января 2012 07:01, Аноним

21

Я уже смутно помню этого сутулого худощавого человека, всю жизнь представляющегося мне стариком. Опираясь о большой зонт, он неутомимо от зари до зари шагал по обширнейшему участку. Это был район бедноты, сюда не ездили извозчики, да у доктора Янсена на них и денег-то не было. А были неутомимые ноги, великое терпение и долг. Неоплатный долг интеллигента перед своим народом. И доктор бродил по доброй четверти города Смоленска без выходных и праздников, потому что болезни тоже не знали ни праздников, ни выходных, а доктор Янсен сражался за людские жизни. Зимой и летом, в слякоть и вьюгу, днем и ночью.

Врачебный и человеческий авторитет доктора Янсена был выше, чем можно себе вообразить в наше время. Он обладал редчайшим даром жить не для себя, думать не о себе, заботиться не о себе, никогда никого не обманывать и всегда говорить правду, как бы горька она ни была. Такие люди перестают быть только специалистами: людская благодарная молва приписывает им мудрость, граничащую со святостью. И доктор Янсен не избежал этого. Человек, при жизни возведенный в ранг святого, уже не волен в своей смерти, если, конечно, этот ореол святости не создан искусственным освещением. Доктор Янсен был святым города Смоленска, а потому и обреченным на особую, мученическую смерть. Нет, не он искал героическую гибель, а героическая гибель искала его.

Доктор Янсен задохнулся в канализационном колодце, спасая детей.

В те времена центр города уже имел канализацию, которая постоянно рвалась, и тогда рылись глубокие колодцы. Над колодцами устанавливался ворот с бадьей, которой откачивали просочившиеся сточные воды. Процедура была длительной, рабочие в одну смену не управлялись, все замирало до утра, и тогда бадьей и воротом завладевали мы. Нет, не в одном катании – стремительном падении, стоя на бадье, и медленном подъеме из тьмы – таилась притягательная сила этого развлечения.

Провал в преисподнюю, где нельзя дышать, где воздух перенасыщен метаном, впрямую был связан с недавним прошлым наших отцов, с их риском, их разговорами, их воспоминаниями. Наши отцы прошли не только гражданскую, но и мировую, “германскую” войну, где применялись реальные отравляющие вещества.

И мы, сдерживая дыхание, с замирающим сердцем летели в смрадные дыры, как в газовую атаку.

Обычно на бадью становился один, а двое вертели ворот. Но однажды решили прокатиться вдвоем, и веревка оборвалась. Доктор Янсен появился, когда возле колодца метались двое пацанов. Отправив их за помощью, доктор тут же спустился в колодец, нашел уже потерявших сознание мальчишек, сумел вытащить одного и, не отдохнув, полез за вторым. Спустился, понял, что еще раз ему не подняться, привязал мальчика к обрывку веревки и потерял сознание. Мальчики пришли в себя быстро, но доктора Янсена спасти не удалось.

Так погиб последний святой города Смоленска, ценою своей жизни оплатив жизнь двух мальчиков, и меня потрясла не только его смерть, но и его похороны. Весь Смоленск от мала до велика хоронил своего Доктора.

Источник: из книги Б. Васильева "Летят мои кони..."

#620 Ангел-хранитель моего любимого

3 января 2012 12:20, Александра

18

Недавно с моим парнем Сашей произошла история, которая стоила бы ему жизни, и как нам кажется его спас ангел-хранитель.

Так как Саша занимается математикой у репетитора, ему приходится ехать к учителю домой. В тот день он сел в автобус и потом, когда нужно было входить, Саша вышел на одну остановку раньше. Но в автобус возвращаться уже было поздно и он решил пойти пешком. И вот как раз когда он проходил следующую остановку (на которой он должен был выйти), не доезжая до неё, открылась такая картина.
В автобус врезалась фура, и как раз в ту сторону, где ранее сидел Саша. Тогда нескольких людей увезли в больницу. И после этого случая я несметно благодарна Господу и его помощникам-ангелам.

Был ещё одни невероятный случай, в который я никак не могла поверить. С тем же человеком. Он шёл также на репетиторство. И переходя совсем не оживленную дорогу (перед этим посмотрев по сторонам), услышал мой голос и фразу "стой". Он остановился, оглянулся, и в этот же миг из-за угла выехал автомобиль и проехал прямо перед Сашей. Ещё бы один шаг и его бы сбила машина.

С ним случалось ещё множество таких историй, и я в который раз уже убеждаюсь, что ангел-хранитель у него надёжный. И что мой любимый действительно пришёл на Землю не просто так.

Автор: Александра

#619 Подвиг любви

2 января 2012 10:16, Дракончик

28

Однажды, тридцать пять лет назад, один советский спортсмен навсегда оставил занятия спортом. Казалось бы, ничем не примечательная история, таких в спортивном мире — тысячи. Но это — лишь на первый взгляд. Потому что речь идет об 11-кратном рекордсмене мира, 17-кратном чемпионе мира, 13-кратном чемпионе Европы, 7-кратном чемпионе СССР. Спортсменов с таким «послужным списком» во всей истории спортивных состязаний можно перечесть по пальцам. И вот на пике своей формы, в зените славы и карьеры он вдруг уходит из большого спорта, чтобы через несколько лет открыть в Москве маленькую мастерскую по пошиву обуви. Этот человек в полном смысле этого слова закопал свой талант в землю, вернее — утопил его в ледяной и грязной воде Ереванского озера. Но упрекнуть его за это вряд ли повернется язык даже у самых горячих болельщиков.

В тот день, 16-го сентября 1976 года, в Ереване сорвался в воду троллейбус, проезжавший по дамбе. Девяносто два пассажира оказались заживо погребены на десятиметровой глубине. Все они были обречены на неминуемую гибель, если бы не одно обстоятельство: именно в это время вдоль озера совершал тренировочную пробежку многократный чемпион мира по подводному плаванию Шаварш Карапетян. Впоследствии эксперты признают: никто на свете просто физически не смог бы сделать того, что сделал тогда Шаварш. Нырнув в замутненную падением троллейбуса воду, он разбил ногами заднее стекло, и стал вытаскивать потерявших сознание пассажиров. Более двадцати минут в ледяной воде. Двадцать спасенных жизней. На самом деле он вытащил из троллейбуса больше людей, но не всех удалось спасти. Когда Шаварш очередной раз выныривал на поверхность, столпившиеся на дамбе прохожие видели, что все его тело истерзано осколками разбитого окна.

Потом, на вопрос — что же было тогда самым страшным? — Шаварш ответил: «Я точно знал, что, несмотря на всю мою подготовку, меня хватит лишь на определенное количество погружений. Там на дне видимость была нулевая, поэтому я на ощупь хватал человека в охапку и плыл с ним наверх. Один раз я вынырнул и увидал, что в руках у меня… кожаная подушка от сиденья. Я смотрел на нее и понимал, что цена моей ошибке — чья-то жизнь. Эта подушка потом не раз снилась мне по ночам».

Такой подвиг стоил ему тяжелейшей двусторонней пневмонии, осложненной общим заражением крови — в озеро сбрасывались городские канализационные стоки. Врачи с огромным трудом спасли ему жизнь, но о возвращении в спорт не могло быть и речи: Шаварш Карапетян стал инвалидом.

Он навсегда погубил свой выдающийся талант пловца. Но дар любви к людям, столь же щедро отпущенный ему Господом, он приумножил за эти страшные двадцать минут многократно.

#597 Праведница мира

22 ноября 2011 11:08, Дракончик

17

Эту сцену 94-летняя Ирена Сэндлер (Сендлерова) до сих пор не может забыть.

Даже сейчас, более чем шестьдесят лет спустя, "самое тяжелое воспоминание о Второй мировой", как она называет его, стоит у нее перед глазами, как наяву: истощенные, с выпирающими костьми дети, лежащие на улицах Варшавского гетто и шепчущие слабыми голосами: "Хлеба…"

Сделав несколько кругов по гетто, где, под видом санитарного рабочего, она тайком раздавала еду, деньги, одежду и лекарства евреям, она возвращалась на ту же улицу спустя пару часов.

Те самые дети, которые просили о хлебе, были мертвы, их тела оставляли на земле, накрыв газетами. После подобных неоднократных встреч с ужасами жизни в гетто Сэндлер решила вытащить оттуда детей.

В 1942 Сэндлер вступила в подпольное польское движение "Зигота" и с помощью десятка товарищей организовала крупномасштабную тайную компанию по спасению еврейских детей. "Вы знаете людей, а у нас есть деньги", – сказал ей глава движения, поддержав ее опасное начинание.

Узнавая от двух полицейских-евреев о том, какие районы гетто нацисты планировали ликвидировать первыми, Сэндлер и ее друзья посещали дома в этих районах и предлагали родителям спасти детей.

"Мы заходили в дома, жителей которых должны были депортировать, и говорили людям, что мы не можем спасти всех, но мы можем помочь детям", – рассказывает она.

Когда расстроенные родители спрашивали, есть ли гарантии того, что их дети выживут, Сэндлер отвечала честно: что она не уверена даже в том, что ей с ребенком удастся выбраться живыми из гетто.

Рискуя собственными жизнями, Сэндлер и ее друзья смогли успешно вывести из гетто две с половиной тысячи еврейских детей.

Детей в возрасте от шести месяцев до 12 лет переправляли на свободу одним из четырех способов: в мешках для мусора, через городской суд, чей задний вход, обычно запертый, выходил в гетто, спрятанными под сиденьями городского трамвая, чья конечная станция заходила на территорию гетто, или через подвалы близлежащих к гетто домов.

Чтобы заглушить плач детей, которых провозили мимо нацистской охраны в мешках для мусора, возничий телеги Ирены брал с собой собаку. Подъезжая к нацистам, он намерено наступал на пса и тот начинал лаять, заглушая детский плач. Оказавшись за пределами гетто, Сэндлер отводила детей в дома польских семей, которым она доверяла, после чего помещала их в детские дома и монастыри. "Детям", – говорит Сэндлер, – "приходилось переживать по три трагедии в своей жизни. Сначала их забирали из родных домов, потом отбирали у приемных родителей, после чего они попадали в приюты для сирот и монастыри."

На всем протяжении операции по спасению детей Сэндлер вела списки их настоящих имен вместе с новыми христианскими, и держала их закопанными в кувшине в саду, понимая, что это когда-нибудь станет для них единственным способом вернуться к своей религии и узнать о своем прошлом.

В октябре 1943 года Сэндлер была арестована гестаповцами. Ее пытали, надеясь получить информацию о деятельности движения. Не сумев выбить желаемого, нацисты отправили ее на расстрел. Но в день казни Сэндлер втайне освободили – ее друзья по подполью заплатили огромную взятку гестаповскому агенту, который официально внес ее в нацистские списки расстрелянных. Вплоть до конца войны она не могла появиться на людях, однако продолжала работать на "Зиготу" под другим именем.

В знак признания ее героизма в 1965 году израильский музей Холокоста "Яд ва-Шем" присудил Ирене Сендлер звание Праведника народов мира. В 1983-м году польское правительство наградило скромную бабушку, десятилетиями проживавшую в безвестности, высшей наградой страны. В 2007 году Ирена Сэндлер была номинирована на Нобелевскую премию Мира.

Уставшим голосом заканчивая историю, пожилая женщина говорит, что напоследок хочет сказать кое-что еще. "Я выхожу из себя, когда меня называют героем", – произносит она, и тут ее лицо вдруг светлеет, – "Я делала то, что делал бы на моем месте любой нормальный человек".

#589 Я думаю, что смогу

10 ноября 2011 11:31, Дракончик

24

Роки Лайонзу, сыну летчика из Нью-Йорка Марти Лай-онза, было пять лет, когда он вместе со своей матерью Келли ехал в машине по проселочным дорогам Алабамы. Роки спал на переднем сиденье пикапа, закинув ноги на колени матери.

Келли осторожно вела машину по узкой петляющей дороге, и когда она свернула в сторону узкого моста, неожиданно пикап попал в рытвину, вылетел с дороги, а его переднее колесо застряло в колее. Боясь, что машина перевернется, Келли попыталась вернуть ее на дорогу, сильно надавила на педаль и резко крутанула руль влево. Но нога Роки застряла между ее ногами и рулем, и Келли не смогла справиться с управлением.

Пикап покатился вниз и упал в овраг глубиной двадцать футов (приблизительно 6 метров). В этот момент Роки проснулся и спросил:

— Что случилось, мама?

— Колеса нашей машины смотрят в небо, — прошептала она.

Лицо Келли было залито кровью, губы и лоб рассечены, Десны разбиты, щеки порезаны, плечи сломаны, из подмышки торчала кость. Келли была зажата разбитой дверцей машины.

— Я вытащу тебя, мама! — воскликнул Роки, который по чудесной случайности не получил ни царапины.

Он выбрался из-под Келли, вылез через открытое окно и попытался вытащить ее, но она не двигалась.

— Оставь меня, я хочу спать, — шептала Келли, теряя сознание.

— Нет, мама, — настаивал Роки. — Ты не должна спать.

Он снова влез в салон и все-таки вытащил мать из искореженной машины. Затем он сказал, что собирается вскарабкаться на дорогу и остановить машину, которая отвезет их в больницу. Боясь, что никто не заметит в темноте маленького мальчика, Келли не разрешила сыну выбираться на дорогу. Они вместе стали медленно карабкаться по насыпи, причем Роки, весивший сорок фунтов (приблизительно 18 килограммов), тащил мать, вес которой был около ста четырех фунтов (приблизительно 48 килограммов). Они ползли очень долго, силы оставляли Келли, и она уже хотела отказаться от этой затеи, но Роки не бросал ее.

Желая подбодрить мать, Роки просил ее думать о том маленьком паровозике из известной детской сказки, который сумел подняться на гору. Напоминая матери об этом рассказе, Роки повторял его ключевую фразу: "Я знаю, что смогу, я знаю, что смогу".

Когда они наконец выбрались на дорогу, Роки заметил, что впервые лицо матери просветлело. Роки махал руками и кричал:

— Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь! Подъехал грузовик, и мальчик попросил водителя:

— Пожалуйста, отвезите мою маму в больницу! Врачам потребовалось 8 часов, чтобы наложить на лицо Келли 344 шва. Сегодня она выглядит не так, как прежде.

— У меня был длинный прямой нос, тонкие губы и высокие скулы, — говорит Келли. — А теперь курносый нос, плоские скулы и пухлые губы, и на лице осталось несколько заметных шрамов. Однако я вылечилась после той аварии. Героический поступок Роки стал настоящей сенсацией, хотя он утверждает, что не совершил ничего экстраординарного.

— Все, что случилось, ужасно, но я делал лишь то, что должен был бы сделать любой на моем месте.

— Если бы не Роки, я бы умерла, — утверждает его мать Келли.

Автор: Мишель Борба