#407 Он мой отец
37
|
Приведенное ниже письмо было оставлено в амбулатории большой университетской больницы. Хотя автор неизвестен, содержание письма имеет отношение ко всем, кто занят в здравоохранении.
Всему персоналу этого заведения:
Когда сегодня вы возьмете свои записи и посмотрите на зеленую карточку медицинского страхования, я надеюсь, вы вспомните то, что я сейчас скажу.
Сегодня я целый день провела с вами. Я была здесь со своей матерью и отцом. Мы не знали ни куда нам нужно идти, ни что делать, потому что никогда не пользовались вашими услугами раньше. Нам никогда до этого не оказывали благотворительных услуг.
Я смотрела вчера, как мой отец превращался в диагноз, в карту, в номер дела, в благотворительный случай с пометкой «без финансирования», потому что у него не было медицинской страховки.
Я смотрела, как слабый человек пять часов ждал своей очереди, чтобы попасть к торопливым клеркам и растерявшим весь свой энтузиазм медсестрам и пройти обследование на скудном оборудовании, предусмотренном бюджетом. Я смотрела, как ему отказывают в достоинстве и гордости, которые у него, может быть, остались. Я была поражена, насколько безразличны были ваши сотрудники, как они фыркали и строили презрительные гримасы, когда пациенты неправильно заполняли бланки, как походя говорили о случаях других пациентов в присутствии посторонних, как уходили на обед подальше от этого «ада бедняков».
Мой отец всего лишь зеленая карточка, номер дела, которое мешает вам на столе в назначенный день, пациент, который второй раз спросит, куда идти, потому что в первый раз вы ответили механически. Но нет, это на самом деле не мой отец. Это только то, что вы видите.
То, чего вы не видите, — это столяр-краснодеревщик, который работал с 14 лет, частный предприниматель, у которого чудесная жена, четверо взрослых детей (которые приезжают слишком часто) и пять внуков (и еще два на подходе) — и все они считают своего «дедулю» самым лучшим. Этот человек олицетворяет собой настоящего отца — сильного и строгого, но нежного; грубоватого сельского парня, которого уважают известные бизнесмены.
Он мой папа, человек, который вырастил меня, несмотря на все трудности, выдал замуж, держал на руках моих детей, совал мне двадцатки в нелегкие времена и утешал, когда я плакала. А теперь нам говорят, что очень скоро рак заберет его от нас.
Вы можете сказать, что это слова скорбящей дочери, которые вырвались у нее перед лицом потери дорогого человека. И я, пожалуй, соглашусь. Однако я прошу вас не сбрасывать со счетов мои слова. Никогда не теряйте за историями болезни людей. Каждая история болезни — это личность, с чувствами, историей, жизнью, к которой вы имеете власть однажды прикоснуться словами и действиями. Завтра это может оказаться дорогой для вас человек — ваш родственник или сосед, который превратится в номер дела, зеленую карточку, имя, которое будет вычеркнуто желтым маркером как сделанное на сегодня.
Я умоляю вас встретить следующего человека в вашей амбулатории добрым словом или улыбкой, потому что этот человек чей-то отец, муж, жена, мать, сын или дочь — или просто потому, что он — человеческое существо, созданное и любимое Богом, точно так же, как вы.
Автор неизвестен
| Александр Левашов | 27 января 2011 09:10 |
|
Если посмотреть на жизнь в исторической перспективе, то видно, что мы постоянно меняем свои роли. То мы выполняем роль ребёнка, то родителя, то начальника, то мужа, то врача, то пациента... Как-то выходя из бани я встретился с женщиной идущей тоже после помывки. У неё было доброе лицо, светлый взгляд, но шла она очень тяжело. Я поздоровался, и разговорился с ней; какой-то путь мы прошли беседуя друг с другом. Не удивительно, что разговор зашёл о медицине, здоровье и духовности. Женщина поведала, что сама раньше была медицинским работником, имела отменное здоровье, и всё время смеялась над своими пациентами: «Как это у вас голова болит? Как она может болеть? У меня так никогда не болит!». А вот прошло время, и она сама оказалась серьёзно больна, а медицина стала платной! Теперь уже она ходит по врачам, боль в ногах просто ужасна! Из медикаментов ей мало что уже помогает, для лучшего результата лечения требуется лечение в стационаре. Вот она и рассказала мне о своём разговоре с лечащим врачом: - Нельзя ли мне полечиться в стационаре? – обратилась она к нему по имени-отчеству. - Конечно можно! Месяцок надо полежать! Стоимость пребывания ..., и тут он озвучил сумму одного дня, которая составляет 1/3 её пенсии. - Так ведь у меня же нет таких денег! - Зато квартира есть! Её же можно продать! - ... |
|
| Александр Левашов | 27 января 2011 10:56 |
|
Вчера читая в новостях о взрыве в Домодедово, и о том что таксисты, воспользовавшись ситуацией, просили за поездку из Домодедово до 30 тыс. рублей, - прочитал такой комментарий: «Меня вообще удивляет отношение людей, к такого рода происшествиям, должны же быть совесть и чувство сострадания к людям... Таких надо расстреливать на месте....» То, что таксисты наглеют – это уже как-то и не удивляет, а вот то, что даже «гуманисты» предлагают расстреливать, - это уже знак! Может нам, для начала, начать с чего-то маленького: птичек на улице покормить, ребёнка по голове погладить, проявить сочувствие ближнему? Сразу-то мы ведь шибко хорошими не станем, уж больно много всякого «дерьма на наши головы вылили», мозги «прочистили»... Большой проблемой ещё является и то, что мы очень шибко вживаемся в свои роли, свои «хотелки», и не очень-то думаем о том, что в итоге-то мы все на одной «сцене», и есть Некто кто видит весь этот «спектакль»... |
|